Раньше на вопрос, когда что-то изменится в их стране, жители Узбекистана отвечали: "Когда Каримова не станет". Этот день, которого и ждали, и боялись, возможно, наступил, пишут СМИ. Все очевидные преемники принадлежат к политической элите страны и едва ли что-то изменят, хотя перемены остро необходимы режиму, погрязшему в коррупции и попирающему права человека.
"Жив или мертв президент Узбекистана Ислам Каримов? Загадка не проясняется уже несколько дней", - писала вчера The Guardian в редакционной статье.
Авторы статьи замечают: "Если пресса ненавидит информационный вакуум, то диктатуры его обожают". По легенде, когда первый император Китая Цинь Шихуанди умер в путешествии, премьер-министр и старший евнух хитростью скрывали его кончину, чтобы не допустить бунта и возвести на трон удобного им преемника. Чтобы скрыть зловоние, они добавили в императорскую процессию телеги с гнилой рыбой.
"Возможно, сегодня в Узбекистане действуют те же соображения", - пишет газета.
The Guardian называет Узбекистан "скрытным и авторитарным государством" и не видит предвестий того, что со сменой власти жизнь простых людей там улучшится.
В прошлом бывало, что демократически избранные лидеры (например, Рузвельт и Черчилль) скрывали серьезные проблемы со здоровьем. Но одно дело - приукрасить правду, а другое стереть различия между жизнью и смертью. Второе возможно (и необходимо) только в закрытых авторитарных системах. "Все должно быть решено прежде, чем смерть позволят узреть народу: вдруг у него появится соблазн потребовать хоть какого-то права голоса", - поясняет издание.
Алишер Ильхамов, сотрудник Евразийской программы Open Society Foundations, в другом материале The Guardian пишет: "Пока граждане Узбекистана остаются в неведении по поводу здоровья своего лидера и того, кто может прийти ему на смену. В случае утраты Каримовым трудоспособности его полномочия должны перейти к сенату страны, но парламент еще не созван".
В краткосрочной перспективе руководство Узбекистаном может быть передано спикеру сената - бывшему министру юстиции Нигматилле Юлдашеву. В долгосрочной перспективе преемниками могут стать глава узбекских спецслужб Рустам Иноятов, премьер-министр страны Шавкат Мирзияев или заместитель премьер-министра Рустам Азимов. Решение о преемнике, вероятно, будет принимать глава администрации Каримова Зелимхан Хайдаров. Все названные лица относятся к политической элите страны и едва ли что-то изменят, говорится в статье.
Однако перемены - именно то, что необходимо Узбекистану. Он постоянно оказывается на самом дне мировых рейтингов, касающихся коррупции. Тесно связаны с коррупцией нарушения прав человека, пишет автор.
Граждане страны едва ли смогут повлиять на процесс выбора преемника Каримова, но мировое внимание к его состоянию "должно послужить напоминанием об отсутствии у них свободы, что усугубляется безудержной коррупцией в сердце правящего режима", заключает Ильхамов.
"1 сентября в Узбекистане отметили 25-летие независимости страны, и это были первые общенациональные торжества, прошедшие в отсутствие президента Каримова", - пишет корреспондент The New York Times Сара Кендзиор. За несколько дней до этого узбекское правительство сообщило, что 78-летний Каримов перенес тяжелое кровоизлияние в мозг.
"Узбекистан стоит на пороге перемен", - считает автор статьи. Это государство в основном было создано вокруг культа Каримова. Скрытный и недоверчивый, он так и не назвал своего преемника.
"Под его руководством русский язык и навязанный извне атеизм заменили узбекским языком и жесткой, контролируемой государством версией ислама", - говорится в статье. Статуи Маркса заменили статуями Тамерлана, а новый девиз - "Узбекистан - будущее великое государство" - висел повсюду рядом с портретами Каримова.
"Но настоящая опасность заключалась с его жестоком подавлении независимой мысли", - полагает журналистка. Весной 2005 года правительство расстреляло сотни протестующих в городе Андижан, напоминает она.
"Узбекистан отверг советскую доктрину, но советская практика слежки и показательных процессов сохранилась. В Узбекистане посадили в тюрьму больше политических заключенных, чем во всех других бывших советских республиках вместе взятых", - говорится в статье.
Раньше на вопрос, когда что-то изменится в их стране, узбеки отвечали: "Когда Каримова не станет".
"Этот день, которого и ждали, и боялись, возможно, наступил. Чем станет Узбекистан без Ислама Каримова? Впервые в истории независимого Узбекистана наступило будущее", - пишет Кендзиор.
